Иск о викарной ответственности в делах о несостоятельности является групповым косвенным иском, поскольку предполагает предъявление уполномоченным лицом требования к контролирующему лицу в пользу группы объединенного юридического сообщества должников с целью компенсации последствий негативного действия, сделавшего должника несостоятельным (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08/2018 № 308-ЭС17-6757 от 06 (2, 3).

По сути, целью такого иска является именно возмещение контролирующей стороной ущерба, причиненного кредитору, а из этого следует, что общим правовым основанием для такого иска являются прежде всего положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Особенность исков о привлечении к ответственности контролеров заключается в том, что они, по сути, опосредуют типичные требования о возмещении убытков, причиненных кредиторам в результате принудительного банкротства основного должника. Вышеупомянутые иски, в силу их особого применения и всеобщности, способствуют упорядочению и упрощению процедуры доказывания.

К особенностям относятся порядок определения размера ответственности ответчика и временные ограничения по сравнению с обычными исками о возмещении ущерба. В то же время общая идея о том, что конечной целью иска является компенсация кредитору за причиненный ущерб, остается неизменной в режиме субсидиарной ответственности. Эта особенность иска имеет решающее значение и сближает его со всеми другими требованиями, предусмотренными статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, предмет и основания обособленного спора в настоящем деле фактически идентичны требованиям, заявленным в рамках гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции.

При определении наличия соглашения сторон необходимо исходить из того, что требования, по которым контролирующее лицо несет субсидиарную ответственность (как описано выше), являются косвенными требованиями, предъявленными в пользу кредиторов основного должника, которые де-факто являются материальными истцами.

Требуя возмещения убытков непосредственно против руководителя должника вне рамок дела о несостоятельности, уполномоченный орган решает распорядиться частью требования, которая фактически принадлежит ему. Однако наличие потенциальной возможности удовлетворить это требование с помощью другого процессуального механизма само по себе не исключает указания на тождественность второго требования.

Таким образом, государственный орган не может быть привлечен к двойной ответственности в деле о несостоятельности должника, если он уже взыскал с руководителя ущерб за правонарушение вне дела о несостоятельности.